Она сделала предложение своему парню — и он ответил «нет»


202
202 points

Во время чтения «отчета» девушки о неудавшейся попытке сделать парню предложение, опубликованного в таблоиде Metro, неизбежно возникает мысль, что автор, которая «по-новому поняла любовь и жизнь», на самом деле всё ещё довольно далека от реальности.

Желание заглушить боль в сердце понятно и похвально, но патологическое стремление «брать быка за рога» и «расписываться за другого» в любом случае приведет к новым разочарованиям.

Изображение: Gift Habeshaw on Unsplash

Это был канун Нового года, 2016 год, рассказывает Эми Толедано, продюсер и режиссер.

Мой партнер Саймон и я праздновали с друзьями на пляже в Сиднее, прилетев из нового дома в Великобритании, чтобы удивить наши семьи. Это сработало — они были в восторге — но это был не единственный сюрприз, бывший у меня в рукаве.

После выпитой бутылки вина я была полна того куража, в котором нуждалась. Я попросила Саймона пойти со мной к воде. Ему это сразу и явно не понравилось, ведь он стремился не оставлять наших друзей, но он всё же пошел со мной, чтобы посмотреть на волны и звезды.

Я ткнула пальцы в прибой. Он взглянул на вечеринку. Я схватила его за руку. «Смотри, рябь отражается подобно крошечным жукам, живущим под морем, — сказала я. — Сегодня такая романтическая ночь».

Затем, дрожа от нервов, я выпалила: «Она даже достаточно романтична, чтобы попросить тебя жениться на мне».

Саймон ощетинился. «Что? — воскликнул он и, недолго думая, добавил, — ты не можешь просить меня об этом… Нет. Нет, я не готов».

«Ой, забудь, что я попросила. Всё хорошо, — сказала я, отчаянно пытаясь скрыть унижение и быстро растущую во мне боль. — Всё нормально. Не волнуйся. Давай просто вернемся».

Но «мы никуда не пошли». Саймон вернулся на вечеринку, а я пошла в песчаные дюны, молясь, чтобы не чувствовать отвергнутость вечно.

Мы с Саймоном познакомились через общего друга. Он упомянул, что у него есть приятель, который, как он думал, мне подойдет, и дал ему мой номер — Саймон позвонил мне на следующий день. Я поболтала с похмелья, хихикая под эндорфинами, и в тот же вечер мы отправились ужинать.

Мы говорили о наших желаниях путешествовать, о нашем совместном стремлении зарабатывать на жизнь своими творческими мечтами. Пьяная и возбужденная, я оборвала Саймона на полуслове, наклонилась через стол и велела ему «поцеловать меня». После этого мы были неразлучны.

Саймон был моим женихом, моим приятелем в кино, моим лучшим другом. Я была актрисой, он работал в кино. На бумаге мы идеально подходили друг другу. Мы переехали в крошечную квартиру в модном районе Сиднея и начали строить совместную жизнь. Мы обсуждали брак, не устанавливая конкретные планы, а поздним вечером, когда мы тихим шепотом мечтали о нашем будущем, Саймон говорил: «Когда я стану оператором Спилберга, я повернусь к нему и скажу: «Привет, Стив, познакомься с моей женой, она твоя следующая звезда».

Эти комментарии были легкомысленными, но я приняла их близко к сердцу, добавив еще один пункт в свой мысленный реестр — еще один молчаливый контракт, согласно которому мы, очевидно, однажды поженимся.

Когда в нашу жизнь и работу начала проникать рутина, мы решили отправиться в путешествие: 10 месяцев отсутствия обязанностей, которые в итоге привели нас к поселению в Лондоне. Это было самое захватывающее время в моей жизни, но Лондон подтолкнул нас обоих в направлениях, которые мы не ожидали.

Саймон не получил работу, которую, как мы сразу думали, он получит. Работа на съемочных площадках помогала оплачивать счета, но заставляла его делать то, что он не хотел. Со мной ситуация была подобной — я получала предложения прослушивания на работу актрисой, никогда при этом не получая роль.

Мы уставали и расстраивались, все больше и больше уединяясь. Мы продолжали играть в семью, покупая новые коврики для ванной и гуляя по воскресным дням, но там, где когда-то были бесконечные разговоры, ощущалась неряшливость, вынужденность и ностальгия по тому, кем мы были когда-то, а не то, кем мы были сейчас.

Но я придумала секретный план. На Рождество мы вернемся в Австралию и я сделаю предложение. Это оживило бы нас. Мы были вместе четыре с половиной года, мы подходили друг другу, он должен был сказать «да» (моя уверенность была одной из многих черт, которые мой партнер любил во мне).

За исключением того, что он сказал «нет».

В прохладном темном воздухе в песчаных дюнах я позвонила маме. Ее ответ был мгновенным. «ЧТО! В самом деле? Ты в порядке? Мне так жаль, моя красавица».

Именно тогда меня осенило. «Все в порядке, — оттарабанила я в ответ, а по моему лицу катились слезы. — В любом случае это была глупая идея. С Новым Годом, мама».

Остальная часть нашей поездки была тусклой. Саймон проводил большую часть времени со своей семьей, как и я со своей, смотря сериалы на Netflix в атмосфере удушающей жары.

Мы не разговаривали о случившемся. Я была унижена, а он, казалось, был смущен тем, как быстро сказал «нет». Я замаскировала свою боль и закрылась, изображая на лице улыбку.

Вернувшись в Лондон, Саймон и я начали грести в разные стороны. Я взяла дополнительные смены на работе, оставаясь допоздна и напиваясь. Рядом с ним стало больно находиться и я подсознательно ждала, когда он уйдет от меня.

Расставание, когда оно наконец наступило, было беспорядочным и грустным. Мы были противны друг другу, хотя и добрее, чем месяцами до этого. Сумки были упакованы, хвосты подчищены, и мы попрощались. Последнее, что он сказал мне, было: «Хотел бы я той ночью сказать «да».

Я не думаю, что когда-нибудь забуду это. Возможно, он имел в виду то, что сказал, но возвращаться было слишком поздно. Мне потребовалось пару лет и прекрасная система поддержки, чтобы понять, что произошло. Я мучила себя, удивляясь, как могла настолько неправильно прочитать его.

Но это было намного сложнее случившегося. Я потратила слишком много времени на рисование в своем мозгу идеи о том, кем мы являемся, вместо того, чтобы принять то, что действительно происходило. Мы оба искали какую-то идеальную сказочную жизнь, которой не было. Я так рада, что Саймон отклонил мое предложение. Я подозреваю, что если бы он этого не сделал, то я все еще жила бы в подвешенном состоянии как чья-то жена, не давая себе шанса быть чем-то большим.

В нас всех столько любви, что истинной любви не нужно быть такой, которая продолжается вечно. Годы, которыми мы провели с Саймоном, определили часть меня, помогли мне вырасти и по-новому понять любовь и жизнь. Я научилась ценить себя, а это само по себе является подарком. Возможно, это звучит грустно — это определенно заставляет меня грустить, особенно насчет отношений, которые все еще пульсируют где-то в моем сердце. Но это так много говорит о нашей любви и доказывает, что она никогда не исчезнет полностью. Вот что делает удовольствие дарить любовь другим намного более самоотверженным и особенным.


Понравилось? Поделитесь с друзьями!

202
202 points
Василий Вдовиченко
Южная научно-исследовательская лаборатория

0 комментариев

Комментирование постов осуществляется в соответствии с Политикой комментирования